Радик Мурзагалеев о сотрудничестве России и стран Центральной Азии в борьбе с международным экстремизмом и терроризмом

Регион / Безопасность    13 июня, 17:13, 2019 г.    175

Центральная Азия в разные исторические эпохи вызывала особый геополитический и геоэкономический интерес у государств как мирового, так и регионального значения. С распадом СССР республики Центральной Азии автоматически стали равноправными субъектами международных отношений, но наряду с этим оказались более подвержены влиянию угроз и рисков политического, экономического и социального значения - особое место среди них занимают проблемы международного экстремизма и терроризма.

Следует обратить внимание на то, что и Россия, и страны Центральной Азии столкнулись со схожими проблемами активизации экстремистских и террористических организаций.

Этому есть причины.

Идеологический вакуум, возникший после распада некогда единого государства, способствовал укоренению на массовом и индивидуальном уровне в том числе и экстремистских идей.  С данным утверждением, наверное, можно согласиться. После так называемого «парада суверенитетов», официального закрепления идеологического плюрализма на территории Центральной Азии усилился рост религиозного и этнического фактора. При этом произошло сужение «гражданского поля», что нашло своё воплощение не только в возрастании удельного социального веса новых идеологических течений, но и в усилении их роли в современных политических процессах. Идеологический вакуум стал умело заполняться религиозно-ориентированными и этно-направленными организациями, пытающимися разыграть «идентификационную карту» в своих интересах. В итоге информационное поле стало заполняться экстремистским контентом, который по сути начал вытеснять традиционные ценности человека, оказавшегося вне пределов своей прежней советской идентификации.

Информационная глобализация сыграла не последнюю роль в распространении экстремистского контента в массы.  Информационный плюрализм и интернет-коммуникации стали магистралью в вопросах религиозности, этничности. Поэтому неудивительно, что помимо позитивного контента, опирающегося на традиционные ценности народов России и Центральной Азии, в общественное сознание начал проникать и экстремистский контент.

Основную угрозу для центрально-азиатских республик представляет религиозный экстремизм и фундаментализм. За годы суверенного развития страны Центральной Азии сталкивались и сталкиваются с деятельностью экстремистов, предпринимающих попытки дестабилизировать обстановку в регионе и привести к власти религиозные режимы.

На сегодняшний день ситуация осложняется. Здесь я бы выделил несколько наиболее опасных трендов в жизни Центральной Азии.

Сохраняется информационный эффект от преобразований «арабской весны». Эти события остаются на слуху в мировой общественности. В результате мы наблюдаем за тенденцией, когда демократические требования постепенно сменяются на возможность внедрения религиозных экстремистов в политическую деятельность. Ныне исключённые из политической жизни экстремисты (во многом благодаря возможностям авторитарных режимов) пытаются легализовать своё положение и включиться в политический процесс.

На фоне центрально-азиатской повестки дня опасность представляет поэтапное укоренение в социальных и политических институтах элементов, ориентированных и склонных к радикальной деятельности, т.е. постепенное повышение социального значения в обществе религиозных экстремистов.

Стоит отметить, что подходы России и стран Центральной Азии, к основным проблемам региональной и международной повестки дня близки или совпадают. Нас объединяет обоюдная заинтересованность в сотрудничестве по вопросам региональной безопасности. Все это создает благоприятные условия для укрепления нашего взаимодействия, как в двустороннем формате, так и в рамках международных структур. Как показывает практика, попытки внерегиональных игроков выстроить альтернативные модели обеспечения безопасности Центральной Азии, как правило, вызывают последствия, ведущие лишь к деградации ситуации.

 

США применяют политику «двойных стандартов» в борьбе с идеологией экстремизма и терроризма, что способствует активному продвижению опасных принципов профильного международного сотрудничества. Эта политика выражена в т.н. концепции «противодействия насильственному экстремизму», которая уводит межгосударственное взаимодействие в субъективно-трактуемые дебри и приводит к отказу от международных признанных правовых норм. Под прикрытием этой концепции западные силы делят экстремистов, террористов на «плохих» и «не совсем плохих», пытаются оправдать их представителей и придать им статус сопротивленцев.

Это прямая попытка вмешиваться во внутренние дела суверенных государств, дестабилизировать законные, но не угодные США, политические режимы. Данный подход не применим к странам СНГ, которые чтят нормы международного права и не выстраивают отношений с экстремистскими группировками. 

Всем известно, что США и их партнёры предпринимают попытки оказывать помощь странам Центральной Азии в рамках стратегического партнёрства «С5+1», но при этом соблюдают лишь собственные интересы в регионе.

Сложность сотрудничества центрально-азиатских республик с США, на наш взгляд, обусловлена следующими факторами.

Во-первых, у США остаётся всё меньше конструктивных ресурсов для закрепления своей роли в борьбе с международным экстремизмом и терроризмом.

Во-вторых, сотрудничество с Америкой наносит серьёзный урон политической и экономической стабильности государств, поскольку США, хотя бы в силу первой причины, в итоге предлагают две модели сотрудничества «ручное внешнее управление» или «майдан».

В-третьих, США стоят за серией радикальных насильственных революций в мире, свергают неудобные политические режимы.

В-четвёртых, основной инструмент борьбы с терроризмом и экстремизмом, используемый США, это сила, исключающая любую ответственность за военные действия в этих странах.

И, наконец, в-пятых, национальные интересы США, по их мнению, являются единственно-значимыми в мире.

Урегулирование афганского конфликта имеет непосредственное отношение к системе региональной безопасности в формате Россия-Центральная Азия. Долгие годы США и страны НАТО пытались решить афганскую проблему силовыми методами. В итоге стало ещё хуже.

Очевидно, что ее урегулирование лежит в первую очередь в политической плоскости. Российская Федерация поддерживает мирные усилия законного афганского правительства, ставящего перед противоборствующими сторонами ряд непременных условий для включения во внутриафганский политический процесс: отказ от вооруженной борьбы, признание действующей Конституции ИРА, разрыв с международными террористическими организациями. Важную роль в этом процессе могла бы сыграть поддержка Афганистану со стороны международного сообщества в возрождении его социально-экономической жизни, развитии транспортной и коммуникационной сети.

Объективно гарантии безопасности в Центральной Азии может дать Россия. Только она сейчас способна обеспечить здесь своё наземное присутствие, располагает базами и инфраструктурой. У США на сегодняшний день таких возможностей в Центральной Азии нет. Да, сейчас многие страны пытаются дружить с Москвой и Вашингтоном одновременно, но не у всех это получается. Если дело дойдёт до реальной угрозы, то вряд ли США станут тратить ресурсы на защиту стран Центральной Азии. Тем более что создание хаоса и трансформация границ в Центральной Азии были бы только на руку нашим заокеанским оппонентам.

 

Если мы говорим про особенности сотрудничества России и стран Центральной Азии в борьбе с международным экстремизмом и терроризмом, то я бы обратил ваше внимание на следующие аспекты.

На протяжении XX века, взаимодействие народов, проживающих на территории современной Евразии, было представлено всеми формами, от торговли до межэтнических и межнациональных браков. Но если для большей части старшего поколения граждане стран СНГ все ещё рассматриваются в качестве соотечественников (в худшем случае бывших), имеющих общие исторические корни и схожие культурные коды с Россией, то для молодёжи они представляют собой исключительно иностранцев, представителей чуждой и незнакомой им культурной среды. И это серьёзная проблема. Особенно в контексте глобализации.

Поэтому здесь важно понимать три основных момента.

  1. Следует, безусловно, стремиться к объективному и всестороннему осмыслению нашего прошлого, но, учитывая неизбежную субъективную составляющую исторической науки, упор надо делать на то, что объединяло и взаимно обогащало народы, а не на отдельные тёмные страницы истории.
  2. Межкультурное взаимодействие стран СНГ нужно не декларировать, а являть в своих коллективных деяниях и собственном привлекательном облике. Нет лучшего способа доказать культурную близость государств, чем сегодняшнее плодотворное культурное и нравственное творчество.
  3. Чем глубже страны СНГ проникают в суть культурной близости, тем более она открыта и лояльна по отношению к высшим достижениям иных культур.

У России и стран Центральной Азии в формате СНГ имеются необходимые ресурсы и возможности для решения многих проблем. Поэтому основной акцент в работе нужно делать на повышении качества существующих организаций-структур (ОДКБ, ШОС и т.д.), а не создавать новые.

В основе коллективной безопасности должен быть заложен качественный, а не количественный показатель. Объединение в систему безопасности должно проходить на основе общности интересов и угроз, что даст реальное понимание ситуации. Больше не значит, что лучше.

Недопустима политизация самой системы коллективной безопасности. Обязательно разграничение политических интересов отдельных стран и общей проблемы.

Синергетический эффект от системы коллективной безопасности. Создание и приумножение реальных условий для взаимодействия и объединения усилий в противодействии экстремизму и терроризму.

Формирование надёжной финансово-экономической базы для достижения общих задач с конкретным определением вклада каждого государства.  

Многоуровневый и долгосрочный формат работы, не ограничивающийся сиюминутными результатами. 

Международное сотрудничество России и стран Центральной Азии (как и всего постсоветского пространства в целом) в вопросах противодействия экстремизму и терроризму обусловлено, общим историко-культурным развитием и близким восприятием экстремистских угроз, объективно существующей потребностью координации действий, имеющей первостепенное значение для наших стран, реальными возможностями согласования значимых проектов и мероприятий в общем деле.  Перед лицом глобального экстремизма – единственный путь к международной и национальной безопасности ведёт через консолидацию сил России, стран Центральной Азии и государств-участниц СНГ.

Знание нашей совместной истории позволяет критически воспринимать внешние разрушающие информационные воздействия. Совместная просветительская работа, в которой не последнюю роль играют научно-экспертные организации, является очередным шагом по укреплению дружеских отношений между народами России и Центральной Азии, а также барьером к распространению идеологии экстремизма и терроризма.

Региональный аспект является особым маркером российско-центрально-азиатского сотрудничества. Продвижение региональных экспертов из Уфы, Казани, Нур-Султана, Бишкека, Ташкента, Душанбе в информационном пространстве приводит к активизации партнёрского диалога и наращиванию профессионального сотрудничества. Сегодня важно создавать социальные условия для их качественного роста.

Центр геополитических исследований «Берлек-Единство»

 

http://berlek-nkp.com/tadzhikistan/7653-radik-murzagaleev-o-sotrudnichestve-rossii-i-stran-centralnoy-azii-v-borbe-s-mezhdunarodnym-ekstremizmom-i-terrorizmom.html

Назад

Актуально

Фотогалерея


Видео


Статистика