Почему дорожают бензин и картофель?

Казахстан / Экономика    11 авг., 13:40, 2017 г.    88

Златоуст Николай Степанович Черномырдин однажды сказал, словно пулю отлил: «Моя жизнь прошла в атмосфере нефти и газа». Мы – увы! – не можем сделать подобного заявления, потому как даже и не за рулем.

Бензиновая лихорадка, связанная с ростом цен на АЗС, нас как бы не коснулась. Но, входя в Интернет, невольно ступаешь как в расплавленный битум в зону повышенной конфликтности и тревоги. «Цены на бензин в Казахстане продолжают расти», «Бензин в Казахстане назвали одним из самых дорогих в мире». И далее, что говорится не в бровь, а в глаз: почему у нас бензин не дешевеет вместе с нефтью? И вот оно – неотступное: почему в нефтяной стране цены на бензин растут и куда уходит добываемая нефть?

О бедной картошке замолвите слово

Но мы не о нефти, не о бензине. Мы о картошке. Той самой, которую лет 250 назад Екатерина – подумать только! – силком насаждала в Евразии. Народ не знал, как употреблять в пищу это заморское чудо. Случались даже картофельные бунты. Но сегодня-то жизнь наша непредставима без этого овоща, картофель стал для нас вторым хлебом. И хотя накал страстей вокруг картофеля в социальных сетях несопоставим с бензиновой лихорадкой, однако ж повышенная озабоченность и тревога имеют место быть. Так что картофель мы с полным на то правом можем отнести к стратегическому сырью. Потребление картофеля на душу населения в Казахстане составляет 120 – 130 кг в год на человека, и, назвав картофель «вторым хлебом», мы ничуть не погрешили против истины. Картошка как палочка-выручалочка, с ее помощью мы добираем то, что становится дефицитом в нашей продуктовой корзине. И цены на картофель вроде лакмусовой бумажки, свидетельствующей о состоянии дел на продовольственном рынке.

Эта лакмусовая бумажка то синеет от перенапряга, то краснеет, сами понимаете от чего. По данным Forbes.kz в прошлом сезоне закупочная цена у сельхозпроизводителя была почти бросовая – 25–30 тенге за килограмм, что, в общем-то, непорядок: негоже так грабить фермера, у него навара почти не остается, чтобы сводить концы с концами. Но на прилавке-то картофель был уже по 200–250, а то и по 300 тенге. Однако казахстанские фермеры выгод от ценового взлета не имеют, поскольку практически весь картофель в стране – как вам это нравится? – импортный! А мы сами что – картошку не выращиваем? Но ведь Макинск, Петропавловск, Павлодар, Караганда – это же признанные центры картофелеводства! А слава макинской и кугалинской картошки тоже в прошлом?

Как свидетельствуют факты, все вышеназванные регионы выращивают и собирают с полей картофеля в два-три раза больше собственной потребности. Они могли бы круглый год обеспечивать картофелем – причем не взвинчивая цены! – не только собственное население, но и близлежащие области, в том числе столицу – Астану. Да и рынки Алматы радовать своим урожаем. Тут что-то не стыкуется. Что?

Как выясняется, все очень просто: хранить картошку негде, овощехранилищ в Казахстане катастрофически не хватает. Причем, овощехранилищ современных, с охлаждающим устройством. Без этого картошку по весне, а тем более летом не сохранить. Сгниет. И по большей части сгнивает. То, что не успели съесть за зиму.

Период картофельного дефицита – весна и начало лета, когда прошлогодний картофель израсходован, а новый урожай еще не поспел. Вот тут-то импорт берет на рынке власть, диктуя свои цены. Уследить за ними невозможно. И наступает беспредел. Президент не раз говорил об этом, обязывая акаматы следить за взбрыкиваниями цен. Цена ввозимого через границу товара в четыре раза возрастает по пути к прилавку, возмущался он. Наживаются, крохоборы-посредники. И президент приводил конкретные примеры. Килограмм картофеля, когда завозится через таможню, стоит 24 тенге, а в магазине в рознице – 85 тенге (если бы! Все 200). Огурцы завозятся по 60, а продают по 250 тенге (Ой ли! В два-три раза дороже). Яблоки – 44 тенге, а продают по 240 – в 5,5 раза повышается цена! «Слушайте, кто это анализирует? Где наш антимонопольный комитет? Почему правительство стоит в стороне от этого дела? Неужели нельзя разобраться со спекулянтами?» – громил президент чиновников.

А покупатель что? Он чешет репу, однако, деваться некуда, ту же картошку берет втридорога. Кстати, к ценнику на картофель органично привязана цена на морковку, капусту и лук. Покупатель, естественно, возмущается. И возмущение это порой чудесным образом доходит до верхов.

И вот уже вице-министр сельского хозяйства Гульмира Исаева, не ожидая окрика сверху, 27 июля сего года дает пояснения широкой общественности. По данным статистики, говорит она, сельхозтоваропроизводители продавали картофель нынче по 49 тенге за килограмм, а в рознице стоимость была уже 162 тенге. То есть дороже в три с лишним раза. Ну, это по данным статистики, сотрудники Статуправления давно не были на базаре. В действительности же цена картофеля в июне-июле была много выше двухсот тенге и ниже не опускалась. Естественно, нашли виновных. В высоких ценах на картофель, по словам вице-министра, повинны посредники, они взвинчивают наценки, как им заблагорассудится. Бороться с высокими ценами минсельхоз намерен, создавая оптово-распределительные центры. В этих центрах сами производители смогут продавать свою продукцию уже без посредников.

Не будем оспаривать слова высокой чиновницы. Наверняка, она права. К тому же ею была проявлена сверхоперативность. В канун написания этого материала, то есть неделю спустя после ее публичных заявлений, мы побывали на рынке, чтоб уточнить ситуацию с ценами. И были поражены тем, что картошка уже не по 200 тенге за килограмм, а по 150. Это что же – оптово-распределительные центры уже заработали? Или, быть может, Бауыржан Байбек заглянул на центральный рынок, привел в чувство торговцев? А может быть, сам август уже диктует свои цены? Так или иначе, подвижка налицо. Значит, мы хоть что-то можем сделать сами…

О том, как мы поставили телегу впереди лошади

Итак, нам как воздух нужны новые овощехранилища. Наши социальные сети трубят об этом неустанно уже годы и годы. Впрочем, там не только сигналы SOS, там и бравурные донесения. Вот лишь некоторые из них.

«В целях снижения импортозависимости и обеспечения продовольственной безопасности страны Правительством было принято решение о реализации приоритетных инвестнаправлений в аграрном комплексе. За счет средств, выделенных из Национального фонда РК, на создание современных овощехранилищ будет направлено 6,6 млрд тенге» (2009).

«Современное овощехранилище сдано в эксплуатацию в Шымкенте. Оно обеспечено самой передовой технологией в области длительного хранения фруктов и овощей и пока не имеет аналогов в стране» (2010).

«Строительство овощехранилищ является одним из 14 направлений, которые финансирует оте­чественная лизинговая компания «КазАгроФинанс» в рамках реализации инвестиционных проектов в агропромышленном комплексе Казахстана. Всего компанией предполагается направить на финансирование всех проектов порядка 94 млрд тенге» (2011).

«В Казахстане в разных регионах страны введены в эксплуатацию три крупных овощехранилища. Самое мощное из них в Акмолинской области» (2012).

«В Южном Казахстане открыто новое овощехранилище» (2013).

«В Мангистауской области появятся еще два крупных овощехранилища» (2015)…

Да, мы не стоим на месте. Если в 2011 году у нас было 677 овощехранилищ различных типов общей рабочей емкостью 661,4 тыс. тонн, то сегодня весь объем овощехранилищ по Казахстану почти вдвое больше – на миллион 200 тысяч тонн. Но из них лишь четверть – современные овощехранилища, остальные, скажем так, – наследие советских времен, они нуждаются в капитальной реконструкции.

Сами фермеры тоже не сидят сложа руки. Но сложность – вот в чем. Большую часть картофеля выращивают хозяйства, имеющие площади всего по 50 – 100 га. Им хранить свой урожай негде, поскольку позволить себе построить склад они не могут. А вот крупнейшее в Карагандинской области картофелеводческое хозяйство «Шанс» начало было строительство овощехранилища в надежде на инвестиционные субсидии, которые предусматривались в прежней стратегии развития сельского хозяйства –  в программе «Агробизнес 2020». Но в реализации программы возникли нестыковки. В результате строительство было начато, а субсидии отменены. Между тем в новой Госпрограмме АПК поставлена задача за пять ближайших лет ввести по стране более 600 тыс. га орошаемых земель. Этот пункт никак не согласуется с отказом в господдержке строительства овощехранилищ. Что получится в итоге? Настроят каналов, трубопроводов, насосные станции поставят. Посеют, посадят, соберут – и… сгноят весь урожай. Хранить-то его будет негде…

Все хорошо, прекрасная маркиза!..

Но что мы все про картофель да про картофель! А как вам такой слоган, гуляющий по Интернету: «Казахстан: Почему не способна обеспечить себя мясом самая мясная страна в мире?». И дальше – подробнейший разбор полетов. Или: «Казахстанские производители теряют внутренний рынок. В РК резко падает выпуск полимеров, стеклотары и гофро-картонной продукции. На сегодняшний день емкость казахстанского рынка упаковки уже не достигает показателей прошлых лет в 700 млн долларов. Отечественным производителям упаковки, а их около трехсот по республике, принадлежит не более 30-35 процентов внутреннего рынка, львиная же доля потребности в упаковочном материале закрывается преимущественно импортом из Китая и России». Это все из той же оперы: тара и упаковочный материал у нас в дефиците.

И, кстати, ситуация со снабжением наших крупных городов порой не выдерживает критики. Еще Есимов, будучи акимом нашего мегаполиса, бил тревогу: нацхолдинг «КазАгро» не может прокормить Алматы. Продовольственный пояс вокруг Алматы оказался нефункциональным. Алматинская область покрывает потребность города лишь по четырем основным продуктам: мясо птицы, яйца, лук и сахар. А вот по 13 наименованиям – молоко, молокопродукты, говядина, баранина, конина, свинина, капуста, картофель, морковь, огурцы, помидоры, яблоки, свекла – обеспеченность (увы!) порой не более 15 процентов. В Алматы работает 182 предприятия, производящих продукты питания. При этом объем производства молока обработанного удовлетворяет потребность городского населения на 22 процента, кисломолочных продуктов – на 58, сыра и творога – на 21, крупы и муки грубого помола – на 51 процент. Собственное производство плодоовощной продукции покрывает потребность населения Алматы на 2-10 процентов. То есть вся надежда на продукцию южных регионов и импорт.

Вот видите, вновь оно прозвучало это магически-неотступное – импорт. Вопрос вопросов: проживет ли страна без импорта? Экономисты высчитали, что 95 процентов продуктов питания должны производиться на месте и только 5 процентов – ввозиться из-за рубежа. Лишь тогда нам светит продовольственная безопасность. Пока что нам до этих 95 процентов не то чтобы как до Луны, но, скажем прямо, – далековато, очень и очень.

И вновь поневоле примешь позу «Мыслителя» Родена. Нет, но в самом деле: Казахстан – одна из крупнейших аграрных стран мира. У нас что – земли не хватает? Так почему же мы не можем себя обеспечить продуктами? Сказать, что у нас руки растут не из того места – язык не повернется. Нам оказались по плечу такие грандиозные прорывные проекты, как ЭКСПО, Универсиада, Азиада. А сами себя прокормить не можем. Даже картошка у нас в дефиците. Казалось бы, сидим на нефтяной трубе и при этом не можем обеспечить себя высокооктановым бензином!

Почему!?..

Не скроем, одним из посылов для написания этого материала была статья политолога Марата Шибутова «Продовольственная безопасность Казахстана: проживет ли страна без импорта?» (REGNUM). Но чем глубже мы погружались в проблему, чем тревожнее были реалии, которые нам открывались, тем большее недоумение вызывал финал его статьи. Вот он: «В целом надо отметить, что сейчас Казахстан находится на довольно хорошем уровне по продовольственной безопасности, однако улучшение возможно как в целом, так и по отдельным продовольственным товарам». То есть? Нет, но суть ускользает словно обмылок. «Все хорошо, прекрасная маркиза»?..

Ну что тут скажешь! Никколо Макиавелли аплодирует.

Автор: Адольф Арцишевский

 

https://camonitor.kz/28407-pochemu-dorozhayut-benzin-i-kartofel.html

Назад

Актуально

Фотогалерея


Видео


Статистика