Многоженство в Узбекистане: истории от первого лица

Узбекистан / Общество    17 июля, 17:18, 2017 г.    228

Узбекские власти не намерены мириться с многоженством в стране, духовенство же занимает куда более лояльную позицию. 

Что же думают о своей насыщенной семейной жизни сами многоженцы? Об этом они рассказали порталу eurasianet.org.

«Он предал меня»

Джалил Буриев уехал из Узбекистана в Россию 20 лет назад, когда ему было всего 18. Сначала он работал лесорубом в Хакасии и неплохо зарабатывал. Через четыре года после отъезда Джалил вернулся домой и женился на Санобар, девушке из его селения в Кашкадарьинской области на юго-востоке Узбекистана.

Обзаведясь семьей, Буриев продолжал проводить большую часть времени в Хакасии, где через 10 лет женился на местной женщине по имени Илона. Санобар, у которой было две дочери от  Джалила, вынужденно дала согласие на второй брак мужа.

«А что мне было делать? Муж работает там уже 20 лет и приезжает домой только раз в два года. Никогда не думала, что он меня так предаст, ходила за советом к имаму. Он сказал, что если мужчина способен содержать две семьи, то вправе взять вторую жену», –

делится Санобар.

В этом году Буриев вернулся в родное селение со своей хакасской женой и шестилетней дочерью.

«Я решил познакомить Илону с родителями и конечно с Санобар.

Мои жены нашли общий язык, Санобар приняла мою российскую дочь как свою», –

рассказывает мужчина.

Илона сначала боялась ехать в Узбекистан, но затем поддалась настоятельным уговорам родственников мужа.

«Беспокойство и страх ушли, когда я познакомилась с Санобар и родителями мужа. До замужества я приняла ислам и начала учить узбекский язык. Джалил – очень заботливый муж, не пьет и хорошо зарабатывает. У нас большой дом в Абакане и я счастлива», –

говорит Илона.

«Сначала мы дружили»

В отличие от Буриева, Нодир Зафаров не торопится рассказывать дома о заведенной им в Казахстане второй семье. Нодиру 31 год, он из Намангана, города в Ферганской долине, отличающегося консервативными взглядами. В Намангане у него жена и сын.

Восемь лет назад он открыл узбекскую пекарню в Алматы. Заботясь о развитии своего бизнеса, он проводил там много времени и стал реже ездить домой.

«Как-то в Алматы я встретил Сабину. У нее парикмахерская рядом с нашей пекарней. Она уйгурка. Сначала мы дружили, а потом решили пожениться, совершив исламский [брачный] обряд никах», –

рассказывает Зафаров.

Но, как объяснил Зафаров,

если его первая жена узнает, он будет вынужден незамедлительно вернуться домой,

так что сейчас держит своей второй брак в тайне.

В отличие от этих двух мужчин, 34-летний Азиз Нуруллаев, таксист в Москве, очень хочет забыть о своей жене и дочери в Узбекистане. Он женился на русской женщине, с которой у него два сына, в Узбекистан не возвращался уже пять лет. Нуруллаев отказался поведать подробности своей истории, но сказал, что твердо намерен остаться в России навсегда.

Подобные примеры многоженства среди трудовых мигрантов можно встретить почти в каждом городе и селении Узбекистана. Тем не менее, этот вопрос почти никогда не упоминался в местных СМИ.

«Положить конец беззаконию»

Но затем несколько недель назад президент Шавкат Мирзиёев публично заявил о необходимости принятия нового законодательства для борьбы с многоженством. Объектом его недовольства, судя по всему, были представители духовенства, которые, по его словам, потворствуют данной практике.

«Чтобы положить конец этому беззаконию, мы готовим законопроект, –

сказал Мирзиёев 19 июня. –

Любой мулла, который совершит обряд никах без свидетеля или документов из ЗАГСа, будет наказан»

О данной проблеме не принято говорить вслух, но местные власти регулярно осаждают женщины, требующие, чтобы правительство каким-то образом заставило их мужей или вернуться домой, или как минимум оказывать финансовую помощь семье.

«Конечно, местные районные администрации и женские комитеты стараются по-своему помочь этим женщинам. Однако часто жены мигрантов вынуждены смириться с ситуацией, но только при условии, что мужья будут оказывать какую-то финансовую поддержку ребенку», –

отмечает Мухаббат Нусратова, депутат местного окружного совета в Кашкадарьинской области.

Масштабы многоженства

Сергей Абашин, проживающий в Санкт-Петербурге эксперт по Центральной Азии, сказал, что  определить масштабы многоженства среди узбекских мигрантов практически невозможно.

«Это неизбежно. Люди не видят свои семьи целыми месяцами и годами. Некоторые находят временных партнеров в России, которые затем превращаются в постоянных. Что касается статистики, если такие случаи имеют место хотя бы среди 0,1% приезжающих, то мы говорим уже о 1500-2000 человек. А

за несколько лет общее число таких случаев может достичь десятков тысяч», –

сказал Абашин.

Если полигамия настолько распространена в Узбекистане, то ответственность за это как минимум частично лежит на религиозных деятелях. К примеру, имам из Кашкадарьинской области Бобохон Рахимов обычно не возражает против такой практики.

«Если мужчина может обеспечить обе семьи, в этом нет ничего предосудительного. Это также соответствует традициям ислама. Но если человек, который живет за границей, порвал с первой женой на родине, он должен объявить талак [обряд разрыва брака]. Или жена может запросить три раза, чтобы муж объявил талак. Если этого не произойдет, женщина имеет право на повторный брак», –

сказал Рахимов.

Закон и его исполнение

Если представители духовенства довольно лояльно относятся к многоженству, то власти, по крайней мере на бумаге, менее склонны проявлять снисходительность. Согласно закону, многоженство или совместное проживание с двумя или более женщинами наказывается штрафом или тюремным заключением сроком до трех лет.

Пока по этому закону наказали всего двух человек

В 2012 году Якуб Нормуродов, начальник местного отдела образования в Сурхандарьинской области, был осужден за полигамию. А двумя годами ранее за то же нарушение лишился своей должности глава отделения МВД города Гулистан.

Проживающая в Москве блогер и журналист Сахиба Хаитова утверждает, что многие мигранты пользуются исламскими обычаями для удовлетворения сексуальных потребностей. А иногда их цели гораздо более прагматичны – брак с гражданином России значительно упрощает процесс получения документов, необходимых, чтобы остаться в стране.

«Я уверена, что большинство узбекских женщин никогда не дали бы согласие, чтобы их мужья завели новые семьи в России. Но когда они сталкиваются с подобными проблемами, вынуждены либо самостоятельно кормить себя и детей, либо обращаться к родителям за помощью», –

сказала Хаитова.

 

https://365info.kz/2017/07/mnogozhenstvo-v-uzbekistane-istorii-ot-pervogo-litsa/

Назад

Актуально

Фотогалерея


Видео


Статистика